Зрелище было не из приятных и заставило содрогнуться даже такого бывалого целителя как Драко Малфой, повидавшего на своем профессиональном пути не мало крови и мертвых тел.

Девушку привезли на скорой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - она безнадежна. Ее серо-синяя кожа, плотно-сжатые губы, тонкая сетка на лице и шее от лопнувших капилляров, подсказывали Драко, что даже если он и сможет вырвать ее из рук смерти, то прежней она уже никогда не будет.

Из книг, что Драко изучал, невольно заинтересовавшись уровнем медицины маглов, он узнал, что если перекрыть доступ кислорода в мозг, даже на ничтожное количество времени, клетки внутри него начнут умирать, и повернуть этот процесс вспять будет невозможно, а просить у смерти заем времени не научились даже волшебники. Если бы ее привезли чуть раньше…

Жалость - чувство, с которым нет смысла бороться. Драко пробовал - не получилось.

Он уже давно заметил: кто бы ни умирал на операционном столе - маг или магл, - безысходность и бессилие затопляли его существо, подминая под себя все остальные чувства. И в такие моменты он начинал слышать смех - смех внутри себя: так смеется смерть, что вышла на ринг, где главным призом было время. Время, которое изредка удается выиграть…

На глазах Драко умирала девушка, молодая и красивая, а таких пациентов было жальче всех остальных. Что ей не хватало? Зачем полезла в петлю? Из-за любви? Да он лично - под большим секретом - дал бы ей в руки Амортенцию, лишь бы это сохранило ей жизнь. А если не любовь, что тогда? Драко не знал ответа, беспомощно наблюдая, как жизнь покидала хрупкое и прекрасное тело.

Аппарат, измеряющий пульс, противно запищал, равнодушно сообщая, что сердце прекратило борьбу. Привычным жестом Драко отключил электронику. Но вместо того, чтобы позвать Риву и покинуть операционную, предоставив тому возможность оповестить родственников, он просто стоял и смотрел на мертвую девушку. Золотистые волосы, еще недавно струившиеся вниз гладкими, шелковистыми прядями, теперь сбились в беспорядке и прилипли ко лбу, черты крупного, но яркого лица притягивали взор, особенно полные, чувственные губы… если бы не тонко-кровавая корка, скрепившая их печатью вечной тишины.

Не понимая, зачем он это делает, Драко дотрагивается до мертвого лица волшебной палочкой, шепчет заклинание, и волшебство тонкой нитью срывается вниз, окутывая его зеленой пеленой. Драко видел, как побелели кровоподтеки, как исчезла корка, очертившая рот, как уста стали нежно-розовыми и слегка приоткрылись, обнажив крупные, белые зубы, волосы обрели порядок. Казалось, девушка спит, умиротворенно, и видит русалочьи сны.

Время шло, но Драко по-прежнему не отрывал от девушки зачарованного взгляда, даже склонился над ней, чтобы лучше рассмотреть лицо: веки оканчивались рыжевато-длинными ресничками, на аккуратном носике озоровали веснушки, губы... губы…черт бы их подрал! Драко упустил тот момент, когда мягко прошелся по ним кончиком указательного пальца, а потом заклеймили их легким поцелуем. Странный привкус и страшное чувство – пить один и тот же коктейль вдвоем со смертью. Девушка еще была тепла и прекрасна, но расслабляясь, мышцы одна за другой превращали ее тело в хорошо сделанную копию человека.

Испугавшись собственного поступка, Драко отшатнулся. Но лицо девушки – чудесное и равнодушное в свете ярких медицинских ламп, - оставалось таким же непостижимо-притягательным, заставив чародей вновь склониться над ним - оно было идеально, почти совершенно.

Теперь, когда Драко избавил девушку от маски смерти, ему захотелось протянуть ей руку, помочь встать и увести прочь из этого страшного места, но он знал… ничего уже не исправить: вечный сон - идеальная ошибка природы.
Рука больше не слушалась его, выпустив палочку, и та со звоном полетела вниз. Но вместо того чтобы поднять ее, Драко вдруг коснулся нежной кожи щеки девушки, потом его пальцы заскользили вверх к высокому лбу, попутно убирая разметавшиеся пряди, затем вниз к алой борозде, отделившей жизнь от смерти, ощущая чувствительными подушечками все уродство искалеченной кожи, а если закрыть глаза, то можно представить рельеф той веревки, что затянула шею.

Пальцы на миг задержались... и поползли ниже, отодвигая завес из белой простыни, скрывающей тело девушки. Стройный, гибкий стан - возможно даже при жизни она занималась спортом или танцевала, - через разорванную рубашку проглядывается белье - спортивный трикотаж, без обмана, без женских ухищрений, что делают бюст полным и высоким, аккуратные груди, томящиеся под серой материей, с легкостью помещающиеся в мужские ладони.

Драко явственно чувствует нехватку воздуха, когда молния, как назло оказавшаяся спереди и ведомая его рукой, разъезжается, обнажая острые, маленькие соски... Чародея трясет от содеянного, и он, с шипением выдохнув, отступает назад: идти дальше - это преступление против человеческого.

Крепко зажмурившись, Драко решительно шагает к лежащей на столе девушке, на ощупь застегивает бюстгальтер и накрывает тело простыней. Перекинутые с затылка золотистые волосы, вуалью ложатся ей на лицо.

Минута, чтобы прийти в себя, еще пять - унять дрожь, поднять с пола палочку, извлечь из внутреннего кармана фляжку, наполненную огневиски, и залпом осушить ее. Затем отворить дверь, за которой исчез Рива, и крикнуть во все горло, чтобы тот явился немедленно. Дожидаться коллегу-магла он не обязан, и отерев губы рукавом, Драко разворачивается, чтобы уйти, но прежде чем переступить порог, он, обернувшись, направляет палочку на девушку, шепчет: «Финито», и взгляду предстает знакомая картина: слипшиеся волосы, серо-синее лицо с сеткой из разорвавшихся кровеносных сосудов и алая граница жизни и смерти на шее.

Драко еще долго не мог прийти в себя. Закрывшись в своем кабинете в Мунго, он поглощает огневиски порция за порцией. Его рвет в уборной, и он не может понять от чего эта дурнота: толи от явного перебора спиртного, толи от сделанной самой ужасной и неприемлемой в его жизни вещи. Но больше всего Драко пугает то, что вспоминая лицо и фигурку девушки, он начинает чувствовать обжигающее и томительное желание, поднимающееся в его паху.

Весь оставшийся день Малфой провел в кабинете, так и не решившись выйти из него. В дверное окошечко буднично впархивали служебные записки, сложенные в самолетики, и приглашение на ужин от секретарши. Драко, скрепя зубами, отправляет эти глупые бумажки в камин, потом садится в кресло в попытке заглушить мысли работой, затем вновь вскакивает на ноги и начинает метаться по комнате, сдерживая в груди, рвущейся из нее рев... и снова заполняет до краев бокал.

Драко едва стоит на ногах, когда принимает решение покинуть здание госпиталя. Он понимает, что если не вернется домой, жена поднимет на ноги всех блюстителей правопорядка... негоже, чтобы волшебника его положения видели в таком виде. Захлопнув дверь кабинета, он идет лифту, придерживаясь за стены на поворотах; дважды падал и, чертыхаясь, поднимался.

Вызвав лифт, он уперся лбом в стену. Мысли в голове продолжали роиться и жалить, несмотря на стадию опьянения. От них было так громко, что мужчина не сразу услышал стук каблуков за спиной.

– Мистер Малфой? – Изумленный возглас гулко разнесся по пустому коридору, заставив Драко дернуться и обернуться.

Сфокусировав, наконец, взгляд, что далось с трудом, он увидел молодую девушку в форме колдомедика низшего ранга с копной густых, рыжих волос.

– С кем имею честь? – строго спросил он, стараясь придать своему голосу начальственный тон.

– Роза Уизли, – смущенно представилась девушка. - Прохожу практику в вашем отделении, но не у вас лично, к сожалению.

– Это еще почему? – удивился Драко не вполне дружелюбно.

– В каком-то смысле... можно сказать... я являюсь вашей большой поклонницей. - Щеки девушки заалели, и она тут же поправилась: - То есть не совсем так. Я подробно изучила ваши труды по слиянию колдомедицины со способами борьбы с недугами у маглов. И знаете, что я думаю об этом?

– Мне плевать, что ты думаешь! – неожиданно рявкнул Драко и отвернулся.
В это время створки лифта разъехались, и Драко шагнул в кабину. Когда он поднял на девушку полный раздражения и злости взгляд, та стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу, с застывшими на глазах слезами. Драко понял, что перегнул палку.

– Прошу прощения, сам не знаю, что на меня нашло, - извинился он. - Составите мне компанию?
Роза неуверенно шагнула внутрь, а он, все еще коря себя за грубость, нажал кнопку нужного этажа, и лифт поплыл вниз.

«Роза Уизли, – пронеслось в мозгу. – Как же я сразу не узнал ее? Вылитая мать, лет в двадцать. Хотя нет, она определенно симпатичнее, и черты лица мягче, добрее... Черт, Малфой, какая же ты свинья, не стоило так хамить леди!»

– Еще раз извините, мисс Уизли, – уже вслух произнес Драко. – Мне стыдно за свое поведение. Вы восхитились моей работой, а я, как последний кретин, наорал на вас.

– Ничего не говорите, – неожиданно к его губам прижимается тонкий пальчик. – Мне, кажется, я понимаю вас лучше, чем вы думаете. Если вам нужна тишина, я не нарушу ее. Просто, признаться, я немало удивлена.

– Чем же?

– Тем, что вы вообще стали исследовать медицину маглов, – тихо, словно опасаясь собственных слов, произнесла девушка. – Моя мама, мистер Малфой, рассказывала мне о том, как вы в юности относились к нечистокровным магам...

– С тех пор прошло много времени, – грубо обрывает ее Драко. – Война и ее последствия могут кардинально изменить взгляды, как на жизнь, так и на людей.

– Я не хотела задеть вас. - Ее мягкий тон начинал действовать Драко на нервы, но почему-то он продолжал ее слушать, несмотря на то, что лифт давно достиг первого этажа и стоял, широко раскрыв двери, приглашая их разойтись в разные стороны. – Правда, не хотела, но я действительно потрясена содержанием ваших работ. Они - серьезный прорыв в колдомедицине.

– Вы мне льстите, мисс Уизли. Маглы и маги, в определенном понимании, могут быть весьма полезны друг другу - это очевидно.

– Я веду речь о том же. – Она делает шаг в его сторону Драко. От удара ее каблука об пол он вздрагивает и, потеряв опору, сползает вниз. – Наша сила в широте взглядов, а не в традициях. Было бы весьма недальновидно считать иначе.

Рука девушки проворно скользит под локоть Драко, и он, опешив от такого поведения, предпочитает промолчать.
Роза же, чуть потянув, помогает ему принять вертикальное положение - она поняла, что он пьян, просто деликатно умолчала об этом.

Со стороны это могло показаться запоздалой прогулкой старинных приятелей или отца и дочери, когда Драко, опираясь на тонкую руку Розы, прошел мимо мага, охранявшего вход в госпиталь; тот лишь учтиво приподнял форменный колпак, прощаясь с ними.

Роза проводила Драко до портала.

– Вы очень бледны, мистер Малфой, - сказала она, повернувшись к нему лицом и отпустив руку. - Пожалуйста, отдохните хорошенько.

– Спокойной ночи, мисс Уизли, и спасибо за то, что вы повстречались мне сегодня.