Проснувшись утром, Драко почувствовал себя разбитым. Хотел написать напарнику - пергамент всегда лежит наготове на прикроватной тумбочке, - чтобы подменил его, но вспомнил что тот на больничном, и настроение сразу испортилось. Пришлось вставать и плестись в ванну.

Вид недожаренной яичницы и собственной жены, говорящей без умолку, портит настроение еще больше, потому что разбить этот не прекращающийся поток на отдельные слова у Драко не получилось, и теперь в его ушах стоял нескончаемый гул, схожий со штормом в море.

Он встает из-за стола, целует Асторию в затылок, и говорит:

– Буду поздно, не ждите…

А про себя думает: «А ждет ли она меня вообще?»

* * *

Рабочий стол завален самолетиками служебных записок, самопишущее перо беспрестанно напоминает о совещании у главного врача, раздражая чародея еще больше, и Драко, чтобы окончательно не сойти с ума, при помощи заклинаний принялся расставлять все по местам, наводя порядок и в кабинете, и в собственной голове одновременно. «Порядок в жизни начинается с порядка в мыслях», - не раз говорили ему родители, и он был с ними полностью согласен. Закончив с уборкой, занявшей несколько минут, он покинул кабинет. Уже в коридоре накинул халат, оставив за собой шлейф из терпкого мужского парфюма и чудесного аромата зернового кофе.

Совещание, на котором начальник озвучил неприятную новость, затягивалось.

За прошедшие сутки неизвестное проклятье подорвало здоровье еще двум целителям, дополнительно к тем пятерым, что уже находились в Мунго на лечении. Отдел Магического правопорядка, конечно, ищет виновных, правда, пока безрезультатно, да и зельевары пытаются разработать снадобье способное помочь несчастным.

Драко эта новость не интересна, а проще говоря, абсолютно безразлична: такое и раньше случалось и вряд ли связано с Темными Силами. Ну, завелся еще один умалишенный чародей, который нападает на медиков... И что с того? Драко равнодушно смотрел на окно, за которым ветер обрывал последние листья с деревьев, и хмурил лицо. Интересно, на что вечно сердится октябрь?

– Из-за временно сократившегося штата я хотел бы предложить с сегодняшнего дня дежурить всем по одному, – раздался голос Главного. – Ваше мнение, коллеги?

Драко поднимает руку.

– Да, мистер Малфой.

– Я не согласен, потому что не могу оставить дел вне госпиталя, да и приостановить исследовательскую работу на данный момент тоже не представляется возможным. Вы же понимаете, что мое положение здесь – особенное? - Драко окинул взглядом присутствующих и со вздохом продолжил: – Мне необходим ассистент, который может выполнять хотя бы незначительные поручения: заполнять карточки, например, или сопровождать меня в обходах... да много еще что.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного?

– Что? – не понял Малфой.

– Вы имеете кого-то на примете?

– Нет, мне безразлично, хотя… есть одна кандидатура, которой я бы отдал предпочтение. Мисс Уизли.

Удивительно, но это имя слетело с губ само, и Драко даже не понял, как такое могло произойти. Начальник закашлялся и спросил:

– Почему именно она, мистер Малфой? Насколько я помню, квалификация мисс Уизли не достаточно высока, и к тому же она практикантка миссис Хэнсон.

– А разве практиканты находятся в стенах этого учреждения не для того, чтобы повышать уровень своей квалификации? Мисс Уизли будет записывать, слушать и учиться, а не вносить предложений по улучшению конструкции мира. А миссис Хенсон… думаю, договориться с ней проблемы не составит.

– Ну, хорошо, – согласился Главный. - Я поговорю с ней.

Совещание длилось еще некоторое время, но волнующие Драко вопросы больше не затрагивались, и он оставшееся время сидел за столом, со скучающим видом изучая кисти собственных рук. Единственное, что не давало ему покоя, это мысль - почему первая, о ком он подумал, когда речь зашла о помощнике, была именно Роза Уизли?

* * *

Роза появилась в кабинете Драко Малфоя ближе к обеду: растрепанная, розовощекая, сияющая, как новенький золотой галеон, и с кучей благодарностей на устах, которые Драко тут же пресек, сухо напомнив:

– Мисс Уизли, у нас много работы.

Девушка радостно кивнула и, сев за небольшой стол, который Драко распорядился поставить в своем кабинете,
немедленно приступила к своим обязанностям.

Последующие три дня протекали в весьма напряженной обстановке: во-первых, неизвестному проклятью подвергся еще один колдомедик, увеличив, тем самым, и без того немалую загруженность оставшимся целителям; во-вторых, при таком положении дел, Драко всерьез задумался - а кого он оставит вместо себя, если поступит еще и вызов из магловской клиники, не Розу же?

Но время шло, его никто не беспокоил, и он, немного успокоившись, стал приглядываться к новой помощнице. Вопреки ожиданиям, проблем с ней не возникло: она прилежно заполняла карточки, бегала по его мелким поручениям, и все молча и с обворожительной улыбкой на губах, лишь изредка позволяя себе задать какой-нибудь вопрос, и то, предварительно поинтересовавшись: «Может ли побеспокоить мистера Малфоя?». И тогда, оседлав любимого конька, Драко часами говорил с ней на интересующие ее темы.

Он уже не представлял себе утра без этого открытого, веснушчатого лица, озаряющееся улыбкой, когда он переступал порог кабинета, а свой стол без чашки, кофейника и любимых, обсыпанных сахарной пудрой, пончиков, заботливо купленных Розой в кондитерской на N-стрит. И все чаще стал подмечать, что не может оторвать взгляда от девушки, тайком наблюдая за ней.

Вот и сейчас он следил, как солнечный лучик шаловливой змейкой скользил по ее плечу, как забрался на
форменный воротник, а оттуда на шею, начав ее щекотать; как Роза, проведя по коже наманикюренным ноготком, неодобрительно посмотрела на окно, на объект раздражения.

В дневном свете ее локоны и глаза приобрели теплый, медовый оттенок, и эта яркость лишь подчеркнула ее юность.

Драко чуть заметно вздохнул: его двадцать лет давным-давно позади… Он ловит свое отражение в зеркале, что висит неподалеку, а в нем другие краски, краски поздней осени, оставившей на его лице свой отпечаток. Кожа - серый пергамент, чуть истертый и измятый по краям, исписанный знаками мелких морщин на лбу и в уголках глаз, волосы светлые, и седина на них почти не видна, но Драко знает, что эта легкая серость на висках и есть приближающаяся старость… Сорок лет - не возраст и даже не зрелость, если ты не получил достаточной мудрости,
но контраст с полной жизненной силы и надежд молодостью неприятен.

Драко привык к Розе. Он всерьез подумывал: «А не оставить ли ее под своим началом насовсем?», тем более, что и случай подходящий вскоре представился.

На очередном утреннем собрании, на котором присутствовала и Роза, Драко услышал, что средство от порчи, свалившей с ног половину медицинского персонала Госпиталя, наконец-то найдено. Роза облегченно вздохнула, а сам Драко напрягся, ведь это означало, что помощник ему больше не полагался. Он озвучил эту мысль, на что
Главный ответил:

– Практика мисс Уизли не окончена, вы можете продолжить свое сотрудничество, если вас обоих это устроит.
Драко посмотрел на Розу и понял, что обойтись без привычной улыбки на веснушчатом лице, ежеутренних пончиков и кофе на своем столе, больше не сможет.