Драко понимает, что обязан поговорить с Розой, не ради нее, но во имя себя, когда в очередной раз оказывается перед смертельно-раненым пациентом. Его вызвали рано утром, когда он уже стоял на пороге собственного кабинета, раскаявшийся, чувствующий вину, прячущий букет маленьких розочек под мантией.

Розы для Розы.

Сова приземлилась на его плечо прямо в холле и, судя по тому, как птица нетерпеливо клюет его в щеку, Малфой понимает, что дело не терпит отлагательств. Прочитав послание от маглов, колдомедик, громко чертыхнувшись, аппарирует в клинику.

Новая жертва на столе. Ножевое ранение, а в эпикризе красная метка – знак от главного врача. Эта алая галка в левом углу означает для Драко только одно – он обязан сделать все и даже больше. Без отлагательств чародей берется за дело.

Зелье, палочка – все наготове; мужчина сосредоточен, но когда откидывает с раны полотно, чуть не лишается чувств, видя, как под действием волшебного снадобья, разрез затягивается, а лицо юноши лежащего перед ним, до этого бледное, постепенно приобретает розовый оттенок - жизни возвращалась в молодое тело.

А Малфою было чему испугаться: его никогда не тянуло к мужчинам даже в виде эксперимента, но вид крови подействовал на него так же, как и травма предыдущей пациентки - той рыжеволосой красавицы.
Тело не может молчать и реагирует острым возбуждением.

Драко старается закончить быстрее. Его руки дрожат, и он едва не путает заклинание, а когда все же находит нужные слова, то что-то идет не так – разрез снова чернеет от наполнившей его крови, а перед глазами Драко возникает плотная белая пелена, и он чувствует, как сознание покидает его. Последнее, что видит колдомедик, прежде чем упасть – огромный алый цветок, медленно распускающийся над операционным столом.

Когда сознание вернулось, Драко понял, что лежит на полу: кафельная плитка под затылком приятно холодила гудящую голову. Чародей силится открыть глаза, но не может, и слышит тихий голос: «Лежите, я сейчас». Еще секунда и он каким-то неведомым ему чувством узнает в нем голос Розы и слышит заклинания, которые должен был произнести сам.

Девушка заканчивает работу и даже самостоятельно накладывает швы, затем опускается рядом с Драко на корточки и проводит по его лицу палочкой: становится легче, и голова почти перестает болеть. Он открывает глаза и видит Розу, участливо заглядывающую ему в глаза:

– С вами все в порядке, мистер Малфой?

– Как… как ты здесь оказалась? - Драко пытается встать, но Роза останавливает его.

– Вы лучше присядьте, я все объясню, как только закончу. Нам вообще не желательно тут задерживаться.

Мужчина послушно остается сидеть на полу, наблюдая, как Роза быстро, аккуратно, а главное хладнокровно применяет очищающие заклятия, приводя его в изумление этими действиями, и он понимает, что лучше не получилось бы даже у него; при этом девушка не умолкала ни на секунду.

Она рассказала, как мечтала стать колдомедиком с раннего детства, как мать намекнула, что против этого - а какой же подросток не пойдет против воли родителей? - и желание только усилилось.

Гермиона Уизли хотела видеть дочь либо политиком, либо на любой другой должности в Министерстве, только бы подальше от Госпиталя Святого Мунго, которым грезила Роза, и где служил Драко Малфой - один из заклятых врагов миссис Уизли. Девушка, конечно, ничего не знала о вражде своей матери и одного из лучших специалистов Мунго, а посему усердно изучала книги по колдомедицине. В один из дней, что Роза провела в обожаемой ею библиотеке, она наткнулась на статью Драко. Работа так заинтересовала девушку, что она внимательно изучила все труды автора и под впечатлением решила познакомиться с ним лично.

Очистив комнату, Роза попросила Драко позвать доктора Риву, и когда он исполнил эту просьбу, они тут же покинули операционную, чтобы продолжить разговор в кабинете чародея.

Но этого не случилось.

В момент, когда они оказались в стенах Госпиталя, оказалось, что уже пора бежать на утреннее совещание, и вопрос Малфоя о том, как Роза узнала о «деле», так и остался без ответа.

* * *

При прочих обстоятельствах произошедшее на совещании Драко постарался бы забыть и как можно скорее, но с того момента события стали развиваться самым не подконтрольным ему образом.

Заняв привычное место у окна по правую руку от своего начальника, Роза разложила перед собой пергамент и перья и приготовилась записывать. Она всегда конспектировала протокол, избавляя тем самым Драко от необходимости включать мозг вообще.

Вот и сейчас он с комфортом устроился в кресле, попивая ароматный кофе из фирменной кружки, а когда Главный начал свою долгую речь, то и вовсе заскучал: время, в отсутствии необходимости проводить его с пользой, тянулось для Малфоя невыносимо медленно. Он взглядом скользил по стенам, изучая знакомые до зубовного скрежета картины с изображением загородных видов в летнее время года. Затем недолго понаблюдал за начальником, мысленно выключив звук, и улыбнулся этому.

Роза, до сего момента сидевшая спокойно, пошевелилась, закидывая под столом ногу на ногу, при этом успев потереть зудевший участок кожи на бедре пальцем. В этом совершенно невинном жесте было что-то магнетическое и Драко уже не смог отвести взгляда от стройной ножки, что покачивала снятую с пятки туфельку.

Дальнейшие события происходили для него, словно в тумане; ему казалось, что это не его рука, а он всего лишь зритель в немом кинотеатре абсурда. Он видит, как она незаметно ложится на девичье бедро, как дерзко сдвигает подол серой юбки вверх, как пальцы быстрыми пауками бегут по резинке чулка, устремляясь в место, где меридианы женских округлостей сходятся в белом треугольнике трусиков.

Роза вздрагивает, удивленно и испуганно распахнув глаза, но мужская рука настойчива и продолжает поглаживать нежную кожу, с каждым мгновением усиливая напор, и вот девушка с отразившимся на лице сомнением разводит ножки. Ее щеки обворожительно алеют, в то время как рука автоматически продолжает водить пером по пергаменту.
Драко знает - они с Розой сидят так, что заметить происходящую между ними сцену не возможно, если, конечно, кому-то не вздумается залезть под стол, но от этого возбуждение становится только острее. Мужчина отводит в сторону ткань трусиков и начинает поглаживать там очень и очень осторожно, словно проверяя, что будет дальше.
Девушка почти задыхается, упираясь грудью в столешницу. Драко видит, что она едва сдерживает стон, но рисковать боится и хочет убрать руку, но Роза не позволяет: сведя ноги вместе, как замок, она удерживает разгулявшуюся нахалку в плену; глаза же ее показывают на пергамент, на котором она дрожащим пером выводит: «Продолжай! Хочу!».

И Драко не может отказать.

Его пальцы вновь скользят по мягким, влажным от возбуждения складкам, пока не натыкаются на маленький, успевший затвердеть бугорок. Осторожный и нежный нажим и сразу поглаживание; он повторяет это снова и снова, вынуждая девушку чуть приподнять бедра, чтобы без колебаний и сомнений проникнуть внутрь.

А дальше умение, да темп, меняющийся в зависимости от того, что читалось на лице Розы, а той все труднее и труднее удерживать внутри себя стон, отчего лицо ее покраснело и исказилось, словно от боли.

Это замечает сидящий напротив мистер Хамстер и тихо интересуется:

– С вами все в порядке, мисс Уизли?

Пальцы же Драко, несмотря на это, продолжают свои похотливые движения, одновременно поигрывая с клитором, и хотя делать это очень неудобно, оно того стоит.

Роза резко вдыхает и на выдохе шепчет:

– Все в порядке, мистер Хамстер, просто очень душно.

Получив ответ, старикашка теряет к ней всякий интерес. Драко же, напротив, только наращивает темп, чувствуя, как ритмично сокращается лоно, и что Роза вот-вот кончит.
Так и происходит.

Сильно сжав палец внутри, тело девушки, будто вмиг лишается мышц. Роза роняет перо, которое удерживала в руке до последнего момента, вырисовывая им на пергаменте жуткие синусоиды, и упирается ладонями в стол, пытаясь выровнять дыхание.

Это вновь привлекает внимание Хамстера. Он неодобрительно смотрит на нее, и, поправив очки, гневно молвит:

– Нельзя ли потише, мисс?

– Теперь уже можно, – отвечает та, с прыгающими озорными искорками во взгляде.

Драко тихо и вежливо окликает ее на «вы» и по фамилии – так полагается, ведь они на собрании, и когда Роза оглядывается на него, он демонстрирует ей свои пальцы, скользкие и блестящие от ее сока, заговорщически подмигивает и отправляет их к себе в рот, едва слышно прошептав:

– Хорошо с кофе. Рекомендую, мисс.