В кабинете она, как ни странно, не прячет взгляд. Заняв свое место, Роза долго смотрит в окно, будто собираясь с мыслями, и неожиданно произносит:

- Мистер Малфой, прошу вас выслушать меня до конца и принять решение, ибо, когда я пришла сюда, к вам, во мне словно что-то сломалось.

Драко подходит к окну и, распахнув его, закуривает. Это противоречило правилам, и раньше он ни за что не нарушил бы Устав, но с тех пор, как в его жизни появилась Роза, он сбился со счета, в который раз идя против них и против себя.

- Пока я училась в Хогвартсе, мать не пыталась отговорить меня от карьеры колдомедика, по крайней мере, открыто, но при случае всегда показывала свое негативное отношение к этому. Для нее моя страсть казалась детской забавой и пустыми мечтами, во всяком случае, она так говорила. Но однажды я узнала истинную причину. В тот вечер мама перехватила сову с письмом из отдела профориентации, в котором меня приглашали продолжить обучение и работать в Мунго. Она тогда закрылась на кухне вместе с отцом и долго кричала, что не допустит, чтобы я работала под одной крышей с вами, мистер Малфой. Я не понимала почему, тем более что, продолжая знакомиться с вашими новыми научными статьями, осознала, сколь сильно увлечена. И вот что странно: читая, я влюблялась в вас, даже не представляя, как вы выглядите. В надежде, я просмотрела школьные колдографии родителей, но даже на общих снимках вас не было. Думаю, они просто выбросили эти колдографии. Впервые я увидела ваше лицо в газетной статье… и знаете… совершенно потеряла голову. Очень странно испытывать такое к человеку – ровеснику собственного отца. И я даже не знаю, что меня привлекает больше: ваш ум или мужчина в вас. Мне не хватает слов, чтобы сказать, но я стала медиком только благодаря вашему примеру. Я училась, ожидая нашей встречи каждый день, и вот теперь, когда говорю с вами, даже понятия не имею, почему рассказываю все это. Ведь я понимаю, несмотря на то, что происходит между нами, мы не перейдем на «ты». Никогда.

Больше всего Малфоя поразило, что она не плакала. Ее личико искажала гримаса злости, сменяющаяся презрением к себе, но она не проронила ни слезинки, рассказывая о своих чувствах.

- Я больше не люблю вас, нет, – продолжила Роза, – я пережила это и понимаю, что у вас семья, и вы никогда не помыслите ее покинуть. Более того, я тоже пытаюсь устроить личную жизнь - у меня есть друг, - но как только рядом появляетесь вы, со мной начинает твориться что-то странное - мне хочется заняться с вами чем-то необыкновенно грязным... таким, как сегодня. Я хочу продолжать, мистер Малфой!

Драко подходит ближе и, оперевшись о край стола, нависает над ней. Взгляд Розы открытый, спокойный, она дышит легко и, наверное, это лучший момент для разговора. Он решается. Тихо коснувшись ее губ своими, он шепчет:

– Ваша помощь, мисс Уизли, мне нужна гораздо больше, чем я нужен вам.

– Чем же я могу вам помочь? – Голос ее еле слышен в ответном касании.

– Для начала я должен знать, откуда вам стало известно, чем я занимаюсь в мире маглов, и как вы меня нашли там?

– Это ряд совпадений и домыслов, мистер Малфой. Дело в том, что клиникой владеют наши родственники со стороны матери. Ее Главный врач – мамин двоюродный брат, и именно с ее подачи там стали работать колдомедики.

– Твоя мать причастна к этому?!

– Косвенно, – Роза замялась, и стало понятно, что ей не хочется говорить дальше, но Драко снова легко целует ее полуоткрытые губы, и она продолжает: – Но лучше начать все сначала...

Из ее сбивчивого рассказа Драко понял, что каких-то пятнадцать лет назад, процветающая теперь клиника была самой заурядной больницей, находившейся на государственном обеспечении. Дела в ней шли неважно, и было принято решение передать ее в частные руки. В то время, взяв большой кредит, ее выкупил… двоюродный брат Гермионы – Азар Хард. В молодые годы доктор Хард был полон энергии и желания сделать мир лучше; он сколотил отличную, сильную команду молодых врачей, которые на первых парах трудились на голом энтузиазме.

Поначалу, все шло не так успешно, как хотелось бы, но постепенно дела налаживались... пока жена Харда не попала в страшную аварию. Жизнь Лоры Хард спасли, но, когда несчастная пришла в себя, стало понятно, что ходить она уже не сможет. Азар боролся, как мог, но победить страшный недуг был не в состоянии… и никто из магловских врачей, увы, тоже.

Мать Розы, на протяжении всего времени наблюдавшая за страданиями кузена, казалось, о чем-то размышляла, но упорно молчала. И вот пришел день, когда состояние миссис Хард ухудшилось. Азар готов был выть от безысходности, и тогда в дело вмешалась Гермиона Уизли. Конечно, возможность ходить полностью к Лоре не вернулась, но после тех целительных приемов, при помощи которых ее лечила Гермиона, состояние женщины нормализовалось, и она смогла передвигаться на костылях.

О том, что происходило дальше, Роза могла лишь догадываться, но с того дня, как Хард узнал о способностях сестры, он стал частым гостем в их доме. Когда приходил этот человек, маленькую Рози всегда выгоняли из гостиной, и мама о чем-то долго и раздраженно с ним переговаривалась, а после его ухода оставалась мрачной несколько дней подряд.

Уже позже Роза поняла, что Хард приходил, чтобы уговорить маму помогать раненным и больным маглам используя магию. Мать, конечно, знала, что это не вполне законно, но, скорее всего, согласилась, ведь Азар перестал наносить им визиты, а дела в клинике резко пошли в гору, закрепив за ней славу места, где даже безнадежно больной может надеяться на чудо.

Сопоставив некоторые факты, девушка поняла – кто-то из колдомедиков Госпиталя Святого Мунго помогает маглам, а позже прочитала труд Малфоя о слиянии медицин. Сама Роза разделяла мысль, что маги и маглы давно должны объединиться в борьбе с общими недугами, но до сих пор не понимала, почему мать противится тому, чтобы и она занималась целительством. Видимо Гермиона Уизли опасалась, что Роза преступит закон, начав помогать своему дядюшке.

– Мы с доктором Хардом сотрудничаем уже около пяти лет, – произнес Драко в ответ, – но я не первый колдомедик, который с ним работает. Думаю, твоя мать глубоко презирала моего предшественника и, скорее всего, знает, что теперь его обязанности перешли мне.

– Но мать любит людей! Так почему она не хочет помогать им?

– Ну, во-первых, Роза, как вы, верно, заметили, это противоречит некоторым законам, а больше всего на свете Гермиона не любит нарушать правила… хотя, надо признать, жизнь постоянно заставляет ее делать это. А во-вторых, прошло очень много лет, и я вполне допускаю, что ваша мама могла радикально изменить взгляды, как на жизнь, так и на смерть. Поверьте, за годы работы я многое повидал и понял: смерти не всегда следует противостоять… она такой же естественный процесс, как и жизнь. Уверен, миссис Уизли так рьяно сопротивляется вашей карьере целителя, только потому, что понимает – вашим взглядам при этой работе, никогда не остаться прежними. Пройдя войну, Гермиона сама очень хорошо разбирается в подобных вопросах.

– То есть вы согласны с мамой?!

– Мне неприятно это признавать ввиду давних разногласий по каждому отдельному вопросу, но я скажу так: не хочу видеть своего сына целителем. Это по-человечески, но как специалист специалиста, я вынужден просить вас, Роза, о помощи.

– О помощи? – В глазах ее отразилась целая гамма чувств.

– Да… видите ли, – он отчаянно подбирал слова, расхаживая по комнате, – с недавних пор мне тяжело работать с некоторыми пациентами. И я хотел бы, чтобы во время вызовов вы появлялись в клинике со мной как ассистентка. С доктором Хардом, думаю, проблем не возникнет, да и вам не придется делать все. Для начала я осмотрю пациента и сделаю вывод: буду ли работать с ним сам или же доверю операцию вам. Прибыль в таких случаях, разумеется, ваша…

– Но… я… не понимаю, что с вами случилось? Почему так?

– Об этом, Рози (он впервые назвал ее так), я не могу вам рассказать. У каждого из нас должен остаться свой скелет в шкафу. Что же касается ваших слов о наших взаимоотношениях – предлагаю пока оставить все как есть. Это случилось, и вам было хорошо. Я не уверен, что нам нужно продолжать, ведь в отношении семьи вы правы, у меня и в мыслях нет покидать жену и сына. Минутная слабость. Случилось, прошло и возможно повторится, но мы не будем притягивать это искусственно. Прежде всего, я ценю в вас коллегу.

Малфой резко выпрямился и посмотрел на Розу. Его слова действительно возымели эффект, которого он ожидал.
Девушка выглядела растерянной и разочарованной, будто игрок в казино, упустивший выигрыш. Мужчина
приблизился к ней на шаг.

– Вы поможете мне, а я буду стараться помочь вам.

– Как?

– Этого я пока, увы, не знаю. Так вы согласны?

– А разве у меня есть выбор?